Views Comments Previous Next Search

КиноКак режиссёр «Молчания ягнят» проложил дорогу гуманистическому кино

Почему без Джонатана Демме не было бы «Лунного света»

Как режиссёр «Молчания ягнят» проложил дорогу гуманистическому кино — Кино на Wonderzine

Текст: Дмитрий Куркин

Когда на прошлой неделе пришла новость о том, что 73-летний Джонатан Демме умер от рака, можно было включать секундомер и засекать время: поток откликов на кончину режиссёра «Молчания ягнят» и «Филадельфии» начнётся через три… два… один… И тем не менее, в отзывах о Демме самых разных людей было что-то отличное от дежурного славословия в адрес титулованного деятеля кино. Актёры, режиссёры и музыканты нескольких поколений, в диапазоне от Тома Хэнкса до Дэвида Бирна, отмечают его щедрость, скромность и подлинную человеческую теплоту. Так прощаются с близким другом семьи или любимым членом общины.

Как режиссёр «Молчания ягнят» проложил дорогу гуманистическому кино. Изображение № 1.

↑ Кадр из фильма «Молчание ягнят»

Демме действительно умел заводить друзей на съёмочной площадке: многие из тех, с кем он работал, кочевали из одного его фильма в другой, причём зачастую напрашивались сами. «Цирк приехал!» — таким было типичное приветствие режиссёра, всегда излучавшего оптимизм, вспоминает Джоди Фостер. Его скромность тоже едва ли преувеличена. Памятные кадры с оскаровской церемонии 1992 года, где «Молчание ягнят» Демме не просто стало сенсацией, но в каком-то смысле сломало систему: условно жанровый фильм, детективный триллер, собрал флеш-рояль из четырёх главных наград вечера; новоиспечённый лауреат, явно смущённый, запинающийся, боится забыть хотя бы одного из тех, кто приложил руку к его успеху, и чуть ли не извиняется перед соперниками.

Любовь к ближнему была не просто бытовой установкой Демме — она стала его кредо и творческим методом. И это отчасти объясняет, почему ему удавалось перепрыгивать из голливудского мейнстрима («Маньчжурский кандидат») к малобюджетным независимым проектам («Рэйчел выходит замуж») и обратно. Автор в истинном значении этого слова, он с лёгкостью пренебрегал жанровыми условностями, когда это было необходимо. Фокус Демме наведён на человека со всей его противоречивой сложностью, и чем бедовее и маргинальнее оказывались его герои, тем интереснее получались. Женщина, проходящая курс реабилитации от наркозависимости, умирающий от СПИДа гей («Филадельфия» стала первым большим фильмом, поднявшим тему в начале 90-х, когда обсуждение ВИЧ всё ещё было стигматизировано) — каждому из них Демме побуждает сочувствовать, не скатываясь в пошлую слезодавильню.

Ещё красноречивее говорит о Демме его отношение к злодеям. Он, кажется, был готов взять полную ответственность за тех демонов, которых выпускал в массовую культуру. «Нужно помнить, что поведение, которое ты визуализируешь на экране, увидят тысячи, миллионы людей, и в конечном счёте оно кое-что расскажет о нас как о биологическом виде. Поэтому у меня всегда были проблемы с тем, как показать абсолютных злодеев в своих фильмах, — рассказывал режиссёр в 2004 году. — Люди говорят мне: „О, Мерил Стрип великолепна в "Маньчжурском кандидате". Я так её ненавижу!“ И вот эту часть, про ненависть, я бы слышать не хотел, потому что для меня она — полноценная героиня с богатым эмоциональным миром».

Как режиссёр «Молчания ягнят» проложил дорогу гуманистическому кино. Изображение № 2.

↑ Кадры из фильмов «Маньчжурский кандидат», «Рэйчел выходит замуж», «Филадельфия»

Гуманизм Демме отпечатан и в его режиссёрской технике. Его называют чемпионом крупных планов — приёма, который он и правда любил и эффектность которого отполировал до блеска. Психологические поединки доктора Лектера и агента Старлинг («Quid pro quo, Кларисса»), «оперный» монолог из «Филадельфии», после которого герой Тома Хэнкса окончательно завоёвывает доверие гомофобного адвоката в исполнении Дензела Вашингтона, революционный для своего времени концертник Talking Heads «Stop Making Sense» (снятый в поистине аскетичной манере — и это в середине 80-х, когда стадионный рок с его «тоннами света и звука» почти вышел на свой пик) или даже полузабытый 11-минутный клип для New Order — это практически учебные пособия по тому, как пользоваться крупным планом. Но чтобы снять их, нужно было полностью довериться своим героям, позволить им жить в кадре.

Британский гитарист Робин Хичкок, для которого Демме снял один из самых странных концертных фильмов в истории («Storefront Hitchcock», в котором музыкант полтора часа играет спиной к магазинной витрине), вспоминает его как «антиклипового» режиссёра: «Он мог найти нужный угол и зафиксировать камеру минуты на две, в то время как большинство режиссёров, снимавших рок-видео, прыгали бы блохой, боясь подвесить кадр дольше чем на десять секунд. Джонатан просто оставлял камеру и позволял ей снимать тебя. Он был терпеливым кинематографистом. Он никуда не торопился. Он любил, когда люди сами раскрываются перед оптикой».

Герои отвечали взаимностью. По воспоминаниям тех, кто снимался в фильме «Рэйчел выходит замуж», Демме добился полного ощущения, что съёмочная группа присутствует сперва на репетиции свадьбы, а потом и на свадьбе. В это легко можно поверить: в кадре несколько десятков человек, и никто не выходит из образа, понимая, что камера в любой момент может быть нацелена на него.

Гуманитарная работа Демме не ограничивалась собственно художественными фильмами: он был активистом группы Artist United Against Apartheid, документировал процесс восстановления Нового Орлеана после урагана «Катрина» («Я — Кэролин Паркер» 2011 года) и рассказывал о деятельности правозащитников на Гаити. И всё же ключевым было именно его влияние на кино. Не будет преувеличением сказать, что он приоткрыл дверь для новой волны гуманистов, того же Барри Дженкинса. Последний вспоминает, как Демме с первой же встречи на фестивале в Торонто признал в нём родственную душу и с тех пор всячески подбадривал его. Несмотря на слабеющее здоровье, Джонатан горячо поддержал «Лунный свет», и не в последнюю очередь благодаря его подвижничеству камерная драма взяла «Оскар» в феврале этого года.

«Кость, брошенная собаке, — это не милосердие. Это кость, разделённая с собакой, когда ты сам голоден как собака», — в эту формулу Джека Лондона гуманизм Демме укладывается вполне. Он не опускался до жалости, ровно наоборот — поднимал отверженных и обездоленных, восхищался ими и, как адвокат из «Филадельфии», методично, шаг за шагом, защищал их право быть наравне с остальными.

Фотографии: Strong Heart/Demme Production, Paramount Pictures, Armian Pictures, TriStar Pictures

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.