Views Comments Previous Next Search

КиноКрасота требует:
Как и почему Голливуд искажает женские тела

И почему кинематограф не стремится это менять

Красота требует:
Как и почему Голливуд искажает женские тела

 — Кино на Wonderzine

Текст: Алиса Таёжная

Меньше недели назад Каннский фестиваль показал постер этого года со значительно уменьшенной в объёмах Клаудией Кардинале — одной из главных актрис XX века. В Каннах не первый год придумывают символику события, опираясь на классику кино (уже были Жан-Люк Годар, Ингрид Бергман и Марчелло Мастроянни), но никогда прежде оригинал не уменьшали в полтора раза. Медиа спорили, необходимо ли ужимать итальянскую легенду до европейского тридцать второго размера (с тридцать шестого), чтобы впечатлить посетителей фестиваля. А Клаудия Кардинале прокомментировала ситуацию в том духе, что не видит никакой проблемы: образ мечты не должен быть достоверным, женские права есть где защищать помимо Канн и, в конце концов, это «всего лишь кино».

С другой стороны, постер выглядит как попытка переписать историю женского тела в кино и заменить осязаемого и конкретного человека условным и идеализированным. Женщин с параметрами Кардинале на экране меньшинство, и даже они, как выясняется, нуждаются в «усовершенствованиях». Разбираемся, почему кинематограф последним из искусств признаёт бодипозитив на деле, а не на словах.

Красота требует:
Как и почему Голливуд искажает женские тела

. Изображение № 1.

 

Каждый, кто хотя бы раз был перед камерой, знает о свойстве фотографий и видео «полнить» — здесь кратко объясняется технический принцип, а тут наглядно демонстрируется, как худощавый сёрфер прибавляет в весе в зависимости от выбранного объектива. Это знают актёры и телеведущие, это всегда имеют в виду кастинг-директоры, операторы и режиссёры, и это именно та причина, по которой многим из нас снятое своими руками селфи нравится гораздо больше, чем фото в исполнении посторонних. Но если в правилах беспощадной ретуши мы уже разбирались на опыте профессиональных ретушёров и изучая самые оголтелые приёмы в рекламе, то кино схватить за руку гораздо труднее. Для обнажённых сцен часто используют дублёров, а большинство известных нам актрис в кадре обладают параметрами от нулевого до восьмого размера (российские 40–46), где 8-й — это уже критично для карьеры и причина называть тебя «curvy» и «плюс-сайз».

Вспомнить хотя бы историю с Эми Шумер, которая, обладая размером между 6-м и 8-м, попала в номер журнала Glamour, посвящённый плюс-сайз (на американском потребительском рынке одежды плюс-сайз соответствует 16-му размеру и больше). Или выступление миниатюрной Леди Гаги (рост 155 см и четвёртый размер) на Супербоуле, где её пристыдили за наличие животика, скрывающего шесть кубиков пресса. Формально категория плюс-сайз начинается с 16-го размера, но осудить могут за демонстрацию самой банальной особенности тела — даже во время двухчасового выступления, по физической активности сравнимого с кроссфит-тренировками. 

Конечно, в таком контексте фигуры классических актрис просто не могут оставить в покое. Видимо именно поэтому у Клаудии Кардинале на постере для Канн-2017 худощавые руки, талия на десять сантиметров меньше и бёдра в полтора раза уже. Летящая и непринуждённая фотография счастливого мгновения превратилась в вымученный образец того, каким полагается быть надуманному совершенству сегодня. При этом большинство современниц Кардинале, к которым было приковано внимание прессы и зрителей до разгула свингующих 1960-х, — женщины комплекции «песочные часы», что и заметно по моде того времени. Мэрилин Монро, Софи Лорен и Брижит Бардо никогда не приближались к отметке плюс-сайз и выглядят вполне довольными собственной комплекцией, которая сегодня могла бы стать поводом для изнурительных диет.  

Красота требует:
Как и почему Голливуд искажает женские тела

. Изображение № 2.

Дженнифер Лоуренс неоднократно признавалась, что считается полной
по стандартам индустрии

Красота требует:
Как и почему Голливуд искажает женские тела

. Изображение № 3.

 

Для наглядности имеет смысл взглянуть на тройку самых высокооплачиваемых актрис по версии Forbes, которая во многом прояснит дилемму современного женского образа в кино. Одна из самых высокооплачиваемых, бесспорный секс-символ современности — Скарлетт Йоханссон — преподносится прессой как символ бодипозитива, притом что имеет на самом деле довольно субтильное телосложение. Очевидцы свидетельствуют, что «curvy» — описание довольно сомнительное для её внешности. Больше всего она заработала благодаря франшизам, но особенно запомнилась зрителям ролями в независимом кино — от «Трудностей перевода» до фильмов Вуди Аллена, где её физические особенности работали только на руку замыслу автора. 

Софии Копполе с её феминистскими взглядами и Аллену с портфолио убедительных женских героинь требовалось куда большее, чем соответствие конкретным параметрам внешности: чувственность, помноженная на потрясающее актёрское мастерство. При этом оба режиссёра сделали из актрисы максимально осязаемую, живую и телесную героиню, с чем, например, не справился «Призрак в доспехах» с «голым костюмом» прямо по телу. Названная перевоплощением Мэрилин Монро, Скарлетт монетизирует свою чувственность, постоянно и помногу тренируясь для самых дорогих своих ролей, в чём Мэрилин, с которой её сравнивают, замечена никогда не была.

Вторая любимица Голливуда — Дженнифер Лоуренс. Остроумнейшая девушка и публичная защитница бодипозитива неоднократно признавалась, что считается полной по стандартам индустрии. Но и она с её параметрами — фотогеничная вариация «песочных часов», а не разрушение голливудских стандартов. Что говорят знаменитости ещё меньших размеров, чем Лоуренс и Йоханссон? Публично признаются в том, что у них есть очень много внешних «недостатков», которые им исправляют во время фотосессий или на которых стараются не акцентировать внимание во время съёмок. 

Красота требует:
Как и почему Голливуд искажает женские тела

. Изображение № 4.

Гораздо больший интерес представляет находящаяся по востребованности ровно между Йоханссон и Лоуренс актриса Мелисса Маккарти — вторая по доходам голливудская исполнительница по версии Forbes, фильмы с которой у нас, например, переводят как «Поймай толстуху, если сможешь» (оригинальное название «Identity Thief» не содержит никакого намёка на вес). Маккарти — единственная женщина плюс-сайз в актёрском списке Forbes, но что важно — она известна исключительно в комедийном амплуа. В более «лёгких» фильмах, куда не берут конвенциональных красавиц, её типаж неуклюжей и доброй героини работает на ура.

Споры о том, почему сексуальность противоречит идее смешного, ведутся очень давно и лишь усилились с приходом в комедию нового поколения актрис, часто с опытом стендап-комедии за плечами. Аргументы за и против не меняются уже десятилетие. Но факт остаётся фактом: женщина плюс-сайз в мейнстримовом кино — это пока территория неловкого и смешного. Представьте Мелиссу Маккарти в фильме «Прибытие» или триллере Пола Верховена — мало того, что героинь 40+ в кино непростительно мало, никому из них не предполагается быть размера плюс-сайз, если кино «серьёзное». Как Лоуренс и Йоханссон кормят экшены, в которых нужна колоссальная физическая подготовка, так Маккарти кормят комедии — и в тот момент, когда в жанр примешивается экшен, активно работающая в спортзале актриса уменьшается на два размера (это случилось, например, после съёмок «Шпиона»). С мужчинами это не работает: почему-то миру кажется естественным, когда крупный и смешной парень встречается с худой девушкой, но обратную ситуацию представляют с трудом.

Опция «можно быть плюс-сайз, если ты смешная» подтверждается также примером Ребел Уилсон, другой известной, но гораздо менее успешной актрисы плюс-сайз. С детства стеснительная, привыкшая терпеть нападки в свой адрес, Ребел открыто рассказывает, каково иметь в Голливуде неконвенциональную внешность, и иронизирует над своим местом в шоу-бизнесе. Например, придумывая скетч о том, что она сестра-близнец упомянутой выше Дженнифер Лоуренс. Крупное телосложение трудно совместимо с драматической карьерой, если тебе не интересна комедия — стереотип подтверждается историей Габури Сидибе, номинированной на «Оскар» за роль в «Сокровище». После 2009 года, десятков интервью и обложки Elle, где актрисе на несколько оттенков осветлили кожу, значительных ролей у неё не было — в истории мейнстримового кино они ещё попросту не написаны. 

 

Красота требует:
Как и почему Голливуд искажает женские тела

. Изображение № 5.

Красота требует:
Как и почему Голливуд искажает женские тела

. Изображение № 6.

Крупное телосложение трудно совместимо
с драматической карьерой, если тебе не интересна комедия

Получается, что массовое кино (даже если оно сделано не в Штатах и снимается независимыми режиссёрами) демонстрирует зияющую дыру между «идеальными женщинами» размера 4 и 6 (и 8, если актриса маленького роста) и комедийными типажами типа Маккарти или Уилсон, невольно отвечающими за весь бодипозитив в отрасли. Мы, конечно, можем вспоминать Кейт Уинслет и Монику Беллуччи, Рене Зеллвегер и Дрю Бэрримор, Сальму Хайек и Эми Адамс, но всё это не молодые девушки, а уже зрелые женщины, по-прежнему не выходящие за рамки размеров 8 или 10. Тем временем этот размер является недостижимым идеалом для 70 % американок (и догоняющих их девушек из Западной и Восточной Европы, Латинской Америки и ряде стран Африки): подавляющая часть носит размер 14 и больше. Странно подавать знаменитостей, проводящих очень много времени в спортзалах, как силу бодипозитивного движения, когда они на 4–6 размеров меньше большинства своих зрительниц.

В культурном поле именно кинематограф выступает консервативнее и медлительнее прочих отраслей. В музыкальном же мире рядом с Кэти Перри есть Адель, рядом с Рианной — Бейонсе, а зрелые Дженнифер Лопес и Мэрайя Кэри не гонятся за телами пятнадцатилетних. Поп-музыка успешно уживается с девушками не только второго и четвёртого размера — феномен Ники Минаж и особенно её живых выступлений объясняет, как двигается натренированная женщина с фигурой «песочные часы». Мир музыки куда гибче, и там героиням разного происхождения и разной внешности приходится чуть легче — в кинематограф же разнообразие приходит куда медленнее и требует компромиссов и обоснований.

Смешанное происхождение делает осязаемыми и долгожданных телегероинь, столь непохожих на «девушек с обложки». София Вергара («Американская семейка») и Минди Калинг («Проект Минди» и «Офис»), Даша Поланко и Даниель Брукс («Оранжевый — хит сезона») воплощают на экране женщин, которые на них смотрят: афроамериканок, латиноамериканок, женщин с азиатскими корнями и белых женщин, многообразие которых не исчерпывается каталогом моделей Victoria’s Secret. И если находящихся в плюс-сайз-категории шоу-бизнеса Кристина Хендрикс («Безумцы») и Кэт Деннингс («Две девицы на мели») ещё прячут за нарядами, выгодно подчёркивающими талию, то бесстрашная Лена Данэм и её подруга Джемайма Кёрк («Девочки») приблизили зрителей к своим телам, переварив годы публичных претензий и оскорблений, от висящего живота и «неидеальных» ног до целлюлита и растяжек. «Неожиданно» выяснилось, что именно так выглядят женские тела в обычной жизни.

Пока в кинематографе быть крупнее шестого размера всё ещё опасно для карьеры (если вы, конечно, не решили сниматься только в комедиях), то в сериалах относительное разнообразие тел не является проблемой. Печально, что когда-то один из прогрессивнейших фестивалей идёт по консервативному пути, превращая собственную легенду и символ сексуальной свободы в парящего призрака. Но рано или поздно наши скрытые фигуры должны выйти на экран: невозможно, в конце концов, продавать ста процентам аудитории пропорции, которым соответствует максимум каждая десятая из нас.

Фотографии: DreamWorks, Columbia Pictures, Aggregate Films, Lionsgate

 

Рассказать друзьям
64 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.