Views Comments Previous Next Search

ИнтервьюПорнорежиссер
Эрика Люст о сексе,
стыде и детях

Люст объясняет, почему порнография — это хорошо

Порнорежиссер 
Эрика Люст о сексе, 
стыде и детях — Интервью на Wonderzine

Порнография давно перестала быть темой, о которой не говорят вслух. Ее осуждают, пытаются запретить или, наоборот, защитить от посягательств государства. Даже самые прогрессивно настроенные женщины иногда до сих пор считают порно чем-то постыдным и отвратительным — однако не все так однозначно. В следующем году режиссерской карьере Эрики Люст — главной женщины в феминистском порно — исполнится 10 лет. Мы поговорили с Эрикой о порнографии, которая стала делом всей ее жизни, а также о всех важных вещах: сексе, чувстве стыда, детях и женской сексуальности, и выяснили, почему нам всем нужно порно и как оно может изменить нашу жизнь к лучшему.

Порнорежиссер 
Эрика Люст о сексе, 
стыде и детях. Изображение № 1.

Дарья Татаркова

Порнорежиссер 
Эрика Люст о сексе, 
стыде и детях. Изображение № 2.

 

Вы же из Швеции. Шведское образование и культура как-то повлияли на вашу работу?

Само собой! Я из Стокгольма и уверена, что бэкграунд сильно влияет на то, кто ты такой, и во многом определяет твои жизненные ценности. Тот, факт, что я шведка, очень важен. Швеция — одна из тех немногих стран, где ты растешь в окружении идеи осознанного феминизма, здесь много внимания уделяется вопросам гендера, что крайне важно. Ну и, во-вторых, Швеция была первой страной в мире, сделавшей секс-образование обязательным в школах, при этом оно довольно продвинутое по сравнению с другими странами. Все это, определенно, повлияло на решения, которые я принимала в жизни.

Я так понимаю, такой шведский подход к жизни придает сил и смелости, когда речь заходит о сексе и пограничных темах, и даже вдохновляет. 

Швеция действительно очень открытая страна, но именно когда речь идет о сексуальности. Когда мы касаемся вопроса порнографии, я вынуждена сказать, что все становится куда сложнее. Порнография — довольно деликатная тема, очень многие феминистки с осторожностью обращаются с ней, поскольку это область, в которой полностью доминируют мужчины. Большинство порнофильмов сейчас ужасно шовинистические, узколобые, довольно жестокие. Они изображают женщин чисто как объекты.

Получается, что даже в Швеции порнография не воспринимается как что-то нормальное?

Определенно нет. Но за последние десять лет появились люди с кардинально иным подходом к этому киножанру. По чуть-чуть мы стали менять ценности, которые несет порнография. Я говорю о маленькой группе женщин — и некоторых мужчинах, конечно, но их не очень много — которые поняли, что порнография не является плохой сама по себе. Она была плохой исключительно из-за смыслов, которые в себе несла. Это всего лишь жанр, и ты можешь наполнять его по своему желанию. Я совершенно уверена, что возможно делать порнографию, которая феминистична, которая изображает сексуальность как что-то прекрасное, интимное, страстное, что-то, что может возбудить вас, обучить и вдохновить все ваши пять чувств сразу.

Какая цель у порнографии, почему ее нужно снимать и почему ее нужно смотреть?

Ровно та, которую я сейчас озвучила. В первую очередь — это возбуждение. Нам нужно что-то, что подхлестнет нас, заведет. Сексологи часто говорят, что одна из самых частых проблем, с которыми сталкиваются женщины, это то, что им сложно осознать свои желания и найти свой эротизм, они не знают, что их возбуждает, и это сказывается отрицательно на их личной жизни. Порнография в этом смысле может помочь — выступить мощнейшим катализатором и раскрепостить, выпустить наружу скрытые чувства и желания.

 

 

Во многих странах нет хорошего сексуального образования. Молодежь идет в интернет, видит плохое порно и думает, что в реальной жизни люди ровно так занимаются сексом

 

 

То есть порнография может помочь изучить собственную сексуальность?

Конечно, она помогает понять, что вам нравится, а что нет. Она может помочь наладить контакт. Мы постоянно чувствуем вину за наши сексуальные желания, немного напуганы, не знаем, нормальны ли мы. А если вы смотрите порнофильм и видите, как другие люди занимаются сексом, вы осознаете, что ваши чувства — в порядке вещей. Или же вы можете понять, что вам нравилось что-то, о чем вы даже не подозревали. Ровно поэтому порнография может быть такой вдохновляющей и образовывать нас сексуально. Я изучала политические науки в университете, и там мы всегда говорили о взгляде на мир с точки зрения разных дискурсов. Мы все должны осознать, что порнография — это тоже определенный дискурс: о сексуальности, мужественности, женственности и гендерных ролях, которым мы следуем.

Порнография — это важный инструмент в формировании представлений о маскулинности и феминности в обществе?

Именно. Проблема лишь в том, что сейчас существует так много плохой порнографии, с сексистскими и шовинистическими ценностями. И что еще хуже — очень многие молодые люди узнают о сексе из таких фильмов. Во многих странах нет хорошего сексуального образования — и что приходится делать молодежи? Они идут в интернет, видят это плохое порно и думают, что в реальной жизни люди ровно так занимаются сексом. Они видят изображение женщин исключительно как объектов или средств достижения мужского удовольствия. И очень редко показывают, как женщины получают удовольствие от секса и своих желаний.

Как должна измениться порнография, чтобы она продвигала другие, более здоровые идеи?

Нам нужны женщины в порно! Но не только так, как это было раньше, а на позициях лидеров — по ту сторону камеры. Как продюсеры, как режиссеры, как сценаристы.

И это ровно то, чем вы занимаетесь — вы режиссер, и вы по ту сторону камеры.

Да, я сняла свой первый фильм-короткометражку в 2004 году — уже 10 лет назад.

Порнорежиссер 
Эрика Люст о сексе, 
стыде и детях. Изображение № 3.

 

Какой у вас был опыт с порнографией до того, как вы сели в режиссерское кресло?

Вполне типичный. Первый раз я посмотрела порно, когда была подростком. Я ночевала у подруги, мы нашли видеокассету и включили ее в надежде, что сейчас узнаем наконец, что же такое секс. Тогда мы поняли, что секс, оказывается, совершенно нелеп: мы хихикали, но основное ощущение, которое у нас было — это отвращение. «Господи, да я в жизни не буду такой гадостью заниматься!», — думали мы.

Мой второй опыт с порно был на первом году университета. У меня был парень, и однажды вечером он пришел с DVD, намекая, что мы должны это посмотреть. У меня было стойкое ощущение, что мне не понравится, но я была уже достаточно раскрепощена сексуально, так что сказала: окей, давай сделаем это. Я придерживалась феминистских взглядов: понимала, что я хозяйка своему телу, что я могу заниматься сексом так, как это делают парни — просто ради собственного удовольствия. После у меня были очень противоречивые чувства, потому что каким-то странным образом мое тело действительно возбудилось, но мне не нравилось то, что я видела — в отличие от моего парня, которому явно все было в удовольствие. Я расстроилась, так что в тот момент моей первой реакцией было обвинить его, всех мужчин сразу и порнографию в целом. Я зареклась когда-либо смотреть порно в будущем.

Как вы решили снять свой первый порнофильм?

Я тогда еще училась в университете, и эта идея просто завладела мной в какой-то момент. Однажды я наткнулась на книгу профессора Беркли Линды Уилльямс «Hard Core» — она открыла мне глаза. Уилльямс изучала порно и смотрела на него совершенно иначе. Я поняла, что должна взглянуть на порнографию как на киножанр, и сразу же увидела его структуру! И вот тогда я сказала: «Раз моему телу понравилось, почему я не могу заставить свой мозг полюбить это?». Мне уже нравились эротические фильмы, их атмосфера, фокус на исследовании женской сексуальности, упор на эмоциональную сторону. У меня был курс кинематографии, и мне нужно было сделать короткометражку, вот тогда я решила сделать порно — новое, отличное от остального!

Было сложно собраться с силами, чтобы это сделать?

Мне было 25, казалось, что мне все по плечу и я могу изменить порядок вещей. Но я никогда не предполагала делать из этого карьеру — думала, это будет разовый экспериментальный проект. Люди были в восторге от фильма: я стала показывать его на фестивалях, выигрывать призы. Потом я завела блог и разместила фильм онлайн бесплатно — и через какие-то пару дней у него были миллионы скачиваний. Я о таком и помыслить не могла и с того момента почувствовала, что нащупала что-то важное. Постепенно, годы спустя и потратив много-много сил, я превратила это в целую кинокомпанию.

 

 

 Самая популярная фантазия — это пара, мечтающая
о третьем участнике, активном или пассивном

 

 

Сложно было сделать такую карьеру, если даже в Швеции к порно относятся предосудительно?

Конечно, первая реакция у всех была: «какого черта ты собралась делать?», «это испортит твое будущее, повлияет на твою карьеру!», «что же подумают соседи?!». Но иногда ты ввязываешься в какую-то историю, которая больше, чем ты. Для меня это не просто какая-то работа, которую я делаю, это моя страсть и призвание. Я хочу изменить порно — это цель моей жизни. У меня две дочери: одной семь, другой — четыре. И я не хочу, чтобы повзрослев они узнали о сексе из плохого, сексистского порно. Точно так же как я не хочу, чтобы они курили, постоянно ели фастфуд, а на их самооценку влияли отфотошопленные плакаты с супермоделями. Я чувствую, что должна защитить своих девочек, и хочу создать для них лучший мир, насколько это мне по силам.

Раз уж мы заговорили о детях. Нужно ли ограждать их от порнографии? Должно ли порно быть технически недоступно, или это работа родителей — объяснить, почему дети не должны смотреть на порно в интернете?

Я твердо уверена, что это всегда забота родителя и ответственность школьной системы. Вместе они должны давать будущим поколениям главный инструмент — силу критического мышления. И это применимо ко всему на свете. В интернете полно вещей — не только порнография — информация о наркотиках, бомбах, расизме, самоубийствах, и это невозможно контролировать.

При этом многие родители не знают, как говорить с детьми о сексе.

Я знаю, что для многих это — трудная тема. У родителей самих могло не быть сексуального образования, и когда дети начинают задавать вопросы, они  страшно нервничают и просто отмахиваются. Опасность кроется ровно в таком поведении — нам нужно научиться вести такие разговоры с будущим поколением. Мы не осознаем, что сексуальность — часть нашей сущности, мы всегда хотим знать, как все устроено — это в нашей природе. Так что я всегда говорю: лучше я объясню, чем это за меня сделает Рокко Сиффреди. Это такая известная итальянская порнозвезда, он делает очень трешовые, шовинистические и сексистские фильмы, где трахает десять девушек в задницу — в общем, там все очень плохо. Может быть, я не смогу изменить всю порнографию в мире, но в моих силах предложить хотя бы одну адекватную альтернативу тому, что существует.

Расскажите про ваши проекты, например, XConfessions. Почему вы решили его сделать?

Идея родилась после того, как я стала получать горы имейлов и сообщений в соцсетях: люди писали мне, что у них есть истории, которые они хотели бы, чтобы я сняла. Так я осознала, что никто не отражает сексуальность обычных людей. Герои порно сегодня — это группа этаких типичных мужчин: среднего возраста, белые, любят женщин, машины, сигары. И я поняла, что нужны фильмы для людей с другим бэкграундом и опытом. Я запустила сайт, где люди могут рассказывать свои идеи, фантазии и приключения. Каждый месяц я выбираю две из них и превращаю в фильмы. Все это вылилось в невероятный проект — эти фильмы показывают самые различные аспекты сексуальности.

 

 

У вас есть любимый фильм из тех, что вы сняли в рамках XConfessions?

На днях мы опубликовали фильм о кинотеатре в Пигале — там есть небольшой твист в стиле 70-х. Визуально получилось невероятно красиво. Сейчас монтируем фильм, чей сюжет разворачивается в Эдеме. Я как-то встретила парня, который рассказал мне, что он фрутарианец. Он считает, что его тело стало совсем другим, появилась невероятная сексуальная энергия. При этом он порноактер — и сам пришел сниматься в этой короткой истории. Получилось просто невероятно, энергия у него потрясающая. Хороших историй так много, что невозможно выбрать. 

А была какая-нибудь по-настоящему странная история?

Много историй про то, как люди занимаются сексом в очень странных местах, например на мосту, и вообще про разные эксперименты. Совсем недавно мы сняли любопытную историю, которую написала девушка про своего фитнесс-инструктора по кроссфиту. Он такой садист, что она придумала фантазию, где все они участвуют в огромной оргии и связывают этого тренера, чтобы не дать ему влиться в коллектив. Люди выдумывают невероятные вещи, мне очень это нравится. Часто фантазируют о пауэрплее, в духе мистера Грея, но далеко не всегда с доминированием мужчины — многие женщины любят находиться в позиции силы. Ну и, конечно, самая частая фантазия — это пара, фантазирующая о третьем участнике, активном или пассивном.

Есть ли что-то, что вы никогда не будете снимать?

Конечно. Что угодно, связанное с отсутствием согласия одной из сторон, это очень важное ограничение. Фильм должен быть о том, как люди вместе хотят что-либо делать. Я никогда не буду снимать что-то противозаконное. Если уж говорить о моем вкусе в порно, то я довольно ванильная! Порнография в последние годы ушла в стороны агрессии, жестокости и довольно отвратительных вещей. Меня же интересует красота секса, его интимность, страсть. В смысле эстетики мои фильмы именно что эротические.

А с чем связана тенденция появления насилия в порно?

Я не знаю, честно говоря. Люди пытаются понять, насколько они смогут раздвинуть границы, все сильнее прогибая условную грань. Возвращаясь к вопросу о том, как можно контролировать вещи в интернете, — наверное, все же должны быть какие-то минимальные ограничения. Но, прежде чем их ввести, нужно публичное обсуждение вопроса. О порно все еще не говорят открыто. Если сравнить с рекламой, то за последние двадцать лет она постоянно подвергается критике за некорректное изображение вещей. Например, нельзя сексуализировать маленьких девочек — все это понимают, и это незаконно.

Но все равно даже в рекламе объективация цветет полным ходом.

К сожалению, да, даже в рекламе. Но это очень сильно зависит от страны, о которой идет речь. В Швеции такое немыслимо. Если кто-то попытается продвинуть сексистскую рекламу, ее быстро уберут. Люди больше не хотят касаться таких тем. Все это относится к порнографии в том числе. Если мы начнем принимать тот факт, что она существует и играет для нас важную роль, то тогда мы сможем ее обсуждать — и критиковать в том числе.

 

 

Когда я сотрудничаю с реальными парами, они зачастую продолжают заниматься любовью даже после команды «снято». Не хотят останавливаться, да и зачем! 

 

 

Я хотела еще спросить про стыд и неловкость. Вас что-то смущает до сих пор, после такого количества порнофильмов?

Меня невероятно легко смутить! Я не люблю рассказывать интимные вещи про себя и до сих пор краснею, если говорю какие-то слова, которые считаются плохими. Я скоро буду выступать с лекцией на конференции TED, и мне придется использовать, например, слово «член». Так вот, каждый раз, когда я его произношу, я краснею. 

Надо же, я думала, такого рода работа должна так раскрепощать, что всякое стеснение уходит на второй план.

Конечно, она невероятно освободила и раскрепостила меня, но все же есть в этом что-то такое… Я заметила, что когда говорю на иностранном языке — испанском или английском — то чувствую себя совсем по-другому. Я куда большая недотрога, когда говорю по-шведски. С другой стороны, это нормально. Вещи, связанные с сексом, могут вызывать чувство легкой неловкости, но это — часть нашей природы. Секс очень важен для нашего здоровья, для уровня счастья. Потому что когда он у тебя есть и он тебе нравится — ты чувствуешь себя преотлично.

Как вообще происходит съемка порнофильма? Это веселый процесс или скорее неловкий?

Раньше я сильно нервничала, теперь же чувствую себя комфортно. Я работаю в основном с профессиональными порноактерами, и это люди, которым настолько комфортно в своем обнаженном теле, что остальным на съемочной площадке легко находиться рядом. С другой стороны, когда я снимаю фильм, я так много уделяю внимания тому, как правильно поставить свет, придать правильную атмосферу, какие ракурсы наиболее выгодны и так далее — в общем, моя работа не столько эротична, сколько технична.

А вы видели ролик о том, как снимают секс-сцены в Голливуде? Там актеры так легко переключаются с закадровой болтовни на имитацию бурного секса. Это похоже на то, что происходит у вас на съемочной площадке?

Ага, видела. Похоже, за исключением одного важного фактора: на моей съемочной площадке актеры не притворяются, а правда занимаются сексом. Многое зависит от того, как они любят работать. Когда я сотрудничаю с реальными парами, они зачастую просто продолжают заниматься любовью даже после команды «снято». Они не хотят останавливаться, да и зачем! У меня на площадке очень комфортная среда. Мне важно работать с актерами, между которыми пробегает искра, так что я всегда уточняю, с кем они хотели бы сниматься, — это ключевой момент. В самом начале я сняла несколько сцен, где люди толком не знали друг друга, у них не было энергетики, — и я сразу почувствовала, что это совсем не то, что я хочу.

Порнорежиссер 
Эрика Люст о сексе, 
стыде и детях. Изображение № 8.

 

А у вас есть любимая сексуальная сцена из обычного фильма, не порно? Насколько вам вообще нравится, как показывают секс в большом кино?

Да там и секса толком нет, честно говоря. Но, вообще, в фильмах часто встречается такая штука как «sluttification» — это интересный феномен, когда женщина, любящая секс, оказывается плохим персонажем, как Шэрон Стоун в «Основном инстинкте». Зачастую, когда на экране изображают что-то связанное с сексом, получается эротический триллер, нечто мрачное и проблематичное. Важно понимать, что в кино секс показывают не для возбуждения — он является лишь одним из инструментов продвижения сюжета. Моя любимая сцена, пожалуй, из фильма «L’Amant» — «Любовник» Жан-Жака Анно по повести Маргариты Дюрас — она просто невероятно красивая. Еще есть любимая в «Последнем танго в Париже».

А что вы думаете про то, что пары снимают свои хоумвидео? Особенно на фоне того, что сейчас так легко украсть личную информацию и слить ее в сеть?

Это совершенно нормально, что людям нравится снимать себя. Очень интересно смотреть на себя со стороны.  Я даже написала об этом книгу — «Let’s Make a Porno», ее можно бесплатно скачать. Там рассказывается, как можно сделать домашний фильм еще лучше, правда, всегда нужно быть осторожным в плане того, с кем вы это делаете, знать наверняка, что человек уважает вас. Договоритесь заранее, что вся информация — исключительно для ваших глаз. Один мой друг недавно купил старый полароид, чтобы делать интимные фотографии, которые бы не существовали в цифровом виде — он просто держит их в ящике комода! Мне кажется, нам стоит больше думать о том, как мы храним свою информацию, и уж точно не надо заливать это все в сеть, если вы не хотите, чтобы вас увидели. 

У вас есть любимый порнофильм и любимые порнорежиссеры?

Да, довольно много, особенно сейчас, когда я сделала онлайн-кинотеатр LustCinema. Идея его в том, чтобы собрать в одном месте разные виды порнографии, объединить новых авторов фильмов для взрослых, каждый из которых делает что-то свое. Например, есть Дженнифер Лайон Белл, Бастиан Циммерман, а еще Тристан Таормино, которая делает фильмы о сексуальном образовании. Существуют фильмы-компиляции работы разных режиссеров, как «Dirty Diaries». Или вот фильмы Джеки Сент-Джеймс — они больше похожи на романтические комедии, но с откровенными сексуальными сценами.

 

 

Женщины куда лучше видят женский оргазм. Когда за камерой стоит мужчина, мне все время приходится напоминать: «Эй! Лицо! Надо срочно снимать ее лицо!»

 

 

Назовите основные компоненты хорошего, феминистского порнофильма.

Для меня важны три вещи. Главная — чтобы было видно женское удовольствие. Потом, я люблю, когда рассказывается какая-то история — это очень важно, чтобы настроиться на правильный лад. Мне нравится, когда фильм сделан кинематографически качественно, с хорошими светом, операторской работой и красиво смонтирован. В общем, когда порно — это самый настоящий фильм.

Мне важно чувствовать, что я доверяю людям, с которыми работаю. Что они проводят качественный кастинг, платят актерам в срок, все их медицинские показатели в порядке, а бумаги оформлены — что за каждым фильмом стоит серьезная продакшн-компания, работающая в соответствии со строгими этическими принципами. Я люблю, когда в процесс съемки вовлечено много женщин — в итоге мы видим сексуальность с их точки зрения. У нас другое тело и другое восприятие мира, и я всегда хочу увидеть больше женских секс-историй. Даже когда я работаю с операторами, я замечаю разницу: женщины куда лучше видят женский оргазм. В те разы, когда за камерой стояли мужчины, им все время приходилось напоминать: «Эй! Лицо! Надо срочно снимать ее лицо!».

Вам приходят отклики от мужчин? Что они думают о ваших фильмах?

Моя аудитория на 60 % — мужчины и на 40 % — женщины. И мужчины часто пишут: «Эй, Эрика, я посмотрел твои фильмы и хотел сказать — для мужчин они тоже работают!» Это очень здорово, и я всегда смеюсь, потому что, конечно, моя миссия — сосредоточиться на женщинах, но я никогда не говорила, что мои фильмы не подойдут мужчинам! Я более чем рада делиться с мужчинами своей работой. Без сомнения, все женщины заинтересованы в том, чтобы мужчинам нравилось смотреть на женское изображение женской сексуальности.

Как думаете, что случится, если порнография исчезнет? Каким будет мир без порно?

Я никогда даже не представляла себе такое! Наверное, люди будут гораздо больше заниматься сексом. Ведь порнография помогает многим, у кого нет в данный момент партнера, стеснительным и одиноким — порно это все, что у них есть в плане интимных отношений. Им будет очень плохо: придется либо искать реальных отношений, либо переживать страшную фрустрацию. А фрустрация ведет к агрессии и жестокости. Секс же, даже не настоящий, а тот, на который ты смотришь, позволяет дать выход чувствам — и это замечательно.

                     Фотографии: media.erikalust.com

Рассказать друзьям
27 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.