Views Comments Previous Next Search

Книги«С любовью, Паддингтон»: Как медвежонок-эмигрант учит эмпатии

Уроки доброты и тяжёлое эхо войны в книгах о медвежонке из «дремучего Перу»

«С любовью, Паддингтон»: Как медвежонок-эмигрант учит эмпатии — Книги на Wonderzine

ТЕКСТ: Александра Баженова-Сорокина

27 июня в возрасте 91 года ушёл из жизни английский писатель Майкл Бонд, на весь мир известный как автор сказок о медвежонке Паддингтоне. Книги о постоянно попадающем в сложные ситуации вежливом и добром мишке из «дремучего Перу», который стал членом семьи Браун из Лондона, такой же символ Англии, как кролики Беатрикс Поттер или ученики Хогвартса. Более того, Паддингтон, вдохновлённый плюшевым медведем, которого Бонд подарил своей жене на Рождество, сам стал знаковой игрушкой: именно её англичане презентовали французским коллегам по окончании строительства тоннеля под Ла-Маншем. И пусть в России Паддингтон менее известен чем Винни-Пух, именно у этого медведя нам всем стоит поучиться доброте — не только детям, но и взрослым.

«С любовью, Паддингтон»: Как медвежонок-эмигрант учит эмпатии. Изображение № 1.

 

Паддингтон — один из самых необычных сказочных зверей, потому что живёт в совсем не сказочной реальности. Начиная с того, что он эмигрант, которого посадила безбилетником на корабль из Лимы любимая тётя Люси, живущая в доме для престарелых медведей в Перу. Слово «эмигрант» здесь вполне уместно: Паддингтон хорошо говорит по-английски (тётя научила), но плохо пишет, а главное, не знает реалий Англии и Лондона. Метро, магазины и другие особенности жизни европейского города для него удивительны. Из-за этого трогательный Паддингтон всё время попадает в неловкие ситуации, в которых как-то забывается, что он не просто наивный миляга, а медведь, разлучённый с семьёй — и отчаянно ищущий новую. К счастью, его берут к себе терпеливые и любящие мистер и миссис Браун.

Несмотря на такой бэкграунд Паддингтон открыт миру — и мир отвечает ему взаимностью; книги Бонда вообще пронизаны эмпатией. Что бы ни вытворил медведь по доброте душевной, из желания узнать новое или восстановить справедливость (обострённое чувство справедливости — одна из важных черт медвежонка), Бонд никогда не высмеивает своего трогательного персонажа. Автор не пытается сделать из сказки о злоключениях главного героя поучительную басню о том, как надо себя вести. Морализаторство уступает место истории о том, как важно быть честным с самим собой и не судить за слабость близких.

Так, для ребёнка истории о мишке в синем дафлкоте и с чемоданом — это способ увидеть мир, в котором можно быть собой, даже если ты не всегда оказываешься на высоте; это возможность почувствовать, насколько важно быть смелым и открывать новое. Однако взрослый увидит в книгах Бонда куда более трагичную историю.

 

 

«С любовью, Паддингтон»: Как медвежонок-эмигрант учит эмпатии. Изображение № 2.

Образ грязного оборванного ребёнка с большим чемоданом и биркой, оказавшегося без взрослых на вокзале, взят Бондом из страшного эпизода Второй мировой

 

Когда медвежонок появляется на железнодорожной станции Паддингтон в Лондоне, у него ещё нет имени, а на шее висит бирка с надписью: «Пожалуйста, позаботьтесь об этом медвежонке». Этот образ грязного оборванного ребёнка с большим чемоданом и биркой, оказавшегося без взрослых на вокзале, взят Бондом из страшного эпизода Второй мировой, которому он, житель городка Рединг, в детстве был свидетелем. Из Лондона эвакуировали детей, потому что было очевидно — столицу будут бомбить. Большинство родителей оставались в городе, но детей собирали в дорогу и массово вывозили на поездах в небольшие города и деревни (этот же эпизод описан в «Хрониках Нарнии» Льюиса). Операция «Крысолов» — и тут не обошлось без сказочных коннотаций — началась в 1939 году. В результате за короткий срок было эвакуировано более 3,5 миллиона человек, среди которых были дети школьного возраста, матери с маленькими детьми, беременные, люди с инвалидностью и учителя. Все они внезапно оказались вдали от дома и от родственников с тем, что могли унести из дома в руках.

Образ эмигранта из Венгрии мистера Грубера, который становится другом Паддингтону в книгах, также родился из детских воспоминаний Бонда. Будучи ребёнком, писатель видел множество русских, польских и других эмигрантов из Восточной Европы и очень им сопереживал. Недоверие и просто плохое отношение к беженцам отнюдь не исключительная примета сегодняшнего дня, и для Бонда было важно в ненавязчивой форме показать в лице Грубера достойного человека, ставшего уважаемым членом общества, хотя когда-то он был таким же чужим Лондону, как Паддингтон. К тому же этот герой бывал в Южной Америке, поэтому они с медвежонком обсуждают как схожий опыт эмиграции, так и родину последнего.

 

«С любовью, Паддингтон»: Как медвежонок-эмигрант учит эмпатии. Изображение № 3.

 

Хотя первая история о мишке, «Медвежонок по имени Паддингтон» (1958), и другие книги серии — это лёгкое чтение о весёлых приключениях и радостной жизни, в нём проступает тяжёлый подтекст военных лет: в 17 лет Майкл Бонд ушел добровольцем на войну. Но ощущение безопасности и безмятежности жизни семьи из дома 32 по улице Виндзор-Гарденс — тоже сознательный выбор автора. Он придаёт приключениям Паддингтона в 50-х годах и позднее благостное ощущение довоенных 30-х. Именно этот мир спокойствия и уважения неизменно притягивает читателей.

Сам Бонд в предисловии к одной из книг рассказывает, как благодарен людям, пишущим ему, и вспоминает послание от смертельно больной монахини, для которой книги о Паддингтоне были источником утешения в тяжёлые дни в больнице. При этом автор удивительно легко писал не только для детей, но и взрослых — и в книгах для тех, кто старше, притаились и убийства, и жёсткий юмор, и даже фуд-порн. Помимо Паддингтона он создал знаменитую морскую свинку Ольгу да Польгу, рассказывающую о своей жизни как барон Мюнхгаузен, и месье Памплемуса, гурмана и инспектора гидов по ресторанам во Франции.

 

 

«С любовью, Паддингтон»: Как медвежонок-эмигрант учит эмпатии. Изображение № 4.

Бонд никогда не оставлял понимание толерантности не как части этикета,
а как естественного состояния личности, уважающей себя
и других

 

Но для кого бы Бонд ни писал, он никогда не оставлял добродушную иронию и понимание толерантности не как части этикета, а как естественного состояния личности, уважающей себя и других. Мир его сказок лишён острых углов и драматизма книг соотечественников Джеймса Мэтью Барри или Джоан Роулинг и сарказма Роальда Даля, но в этом скорее стоит видеть силу писателя. Гораздо труднее много лет привлекать читателей в мир, в котором всё, по большей части, хорошо. За почти шестидесятилетнюю историю Паддингтона мир пережил несколько потрясений международного масштаба, а последний кризис беженцев в Европе вновь сделал истории о медвежонке как нельзя более актуальными: начавшись с простых и понятных идей о том, что «чужих детей не бывает», а иностранцы так же обогащают городское «единство непохожих», как и коренные жители, сюжет Бонда закольцевался.

В 2017 году вышла 27-ая и, как теперь выясняется, последняя книга серии, «С любовью, Паддингтон». В ней мы, наконец, узнаём, что тётя Люси действительно получает письма от любимого племянника и понимаем, какими видел медвежонок приключения, которые читатель знает по рассказам от третьего лица. Знаменитый медведь, статуя которого появилась на одноимённом вокзале (а к премьере полнометражного фильма в Лондоне расставили ещё полсотни — в рамках благотворительной кампании в пользу Общества по предотвращению жёсткого обращения с детьми), стал чем-то большим, чем герой детской литературы. Он стал символом понимания и доброты, любви и дружбы, а также терпения и терпимости, спрос на которые сегодня особенно велик и которым можно поучиться у необычного лондонца родом из «дремучего Перу».

Фотографии: Studio Canal, Hamleys

 

Рассказать друзьям
2 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.