Views Comments Previous Next Search

КнигиОт эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы

Художественная литература и нон-фикшн о том, как распознать и пережить насилие

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы — Книги на Wonderzine

После выхода «Маленькой жизни» Ханьи Янагихары читатели разделились на две противоборствующие группы: одни в восторге от вышедшей книги и считают её прорывом, другие видят в ней манипуляцию чувствами аудитории и передёргивание. Однако, как показал прошедший год, только говоря о насилии и его разрушительной силе можно стать человечнее, внимательнее и добрее друг к другу. И один из таких способов пробудить эмпатию —  книги, героям которых пришлось столкнуться с издевательствами чужих или близких.

Текст: Александра Баженова-Сорокина

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 1.

Дэйв Пельцер

Ребёнок, который был вещью

Хотя источником насилия в семье нередко бывают женщины, в литературе рефлексии на эту тему мало. Автобиографическая книга Дэйва Пельцера о том, как он пережил многолетние физические и психические унижения от собственной матери, стала мировым бестселлером. Пельцер с тех пор выпустил ещё несколько работ: о жизни в приюте, о своём взрослении и отношениях с отцом, который не защищал его от матери, а также селф-хэлп-книгу о преодолении детских травм. Детство Дэйва, второго из пяти сыновей, постепенно превратилось в кошмар, когда пьющая мать стала измываться над ним, унижать, морить голодом и изматывать физически — в течение нескольких лет ребёнок находился на грани выживания. В издательство по сей день приходят письма людей, которые пережили подобный опыт.

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 2.

Стивен Чбоски

Хорошо быть тихоней

Одна из лучших подростковых книг последних лет — письма школьника Чарли к абстрактному благожелательному читателю. Это способ Чарли разобраться в себе и понять, почему его не отпускают два трагических события: смерть любимой тёти Хелен, произошедшая в его детстве, и недавний суицид лучшего друга. Окружение главного героя — жизнь и травмы родителей, сестры, новых близких друзей — толкает Чарли всё ближе к вытесненной травме. Чбоски мастерски сочетает историю взросления и первой любви с размышлением о повседневности разных видов насилия. Главной для него становится теория, согласно которой «мы принимаем ту любовь, которую, как нам кажется, заслуживаем».

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 3.

Николай Гарин-Михайловский

Детство Тёмы

«Отец не спеша снимет этот гадкий ремешок, сложит вдвое, посмотрит на сына; лицо отца нальётся кровью, и почувствует, бесконечно сильно почувствует мальчик, что самый близкий ему человек может быть страшным и чужим, что к человеку, которого он должен и хотел бы только любить до обожания, он может питать и ненависть, и страх, и животный ужас, когда прикоснутся к его щекам мягкие, тёплые ляжки отца, в которых зажмется голова мальчика».

Девятилетний Тёма из многодетной семьи отставного генерала Карташова — любящий, любознательный и эмоциональный мальчик. Однако за каждой невинной шалостью или неудачным стечением обстоятельств по пятам следует тень наказания. В книге Гарина-Михайловского с шокирующей для детской литературы выразительностью описано переживаемое ребёнком унижение, а также рассказано о конфликте отца и матери по поводу физических наказаний. Почти никто не писал с подобной откровенностью о насилии в семье по-русски за последние сто с лишним лет.

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 4.

Филип Рот

Людское клеймо

«Людское клеймо» — один из главных романов Филипа Рота, уже ставший мировой классикой. История пожилого преподавателя Коулмана Силка, обвинённого в оскорблении студенток по расовому признаку, его поздней любви — уборщицы из колледжа Фонии, её мужа — ветерана Вьетнамской войны, разворачивается на пике риторики толерантности 90-х. Насилие, моральное и физическое, всего несколько раз выходит в книге на первый план, но оно необыкновенно важно. Его обыденность в мире как будто победившего гуманизма вскрывает как несостоятельность «гуманной» системы, так и невозможность многих поверить в неё. Эта работа во многом перекликается с «Бесчестьем» Кутзее, где насилие в других формах и в другом обществе вскрывает те же общечеловеческие проблемы.

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 5.

Эмма Донохью

Комната

История пятилетнего Джека, прожившего всю жизнь в закрытой комнате со своей матерью, основана на нашумевшем деле Йозефа Фритцля. Книга Донохью написана от лица мальчика, который не понимает, что именно с ним и с его мамой происходит: в «комнату» (звуконепроницаемый сарай) иногда приходит «Старый Ник» «поскрипеть кроватью», и тогда мама прячет Джека в шкаф. Скандалов вокруг «Комнаты» в своё время было не меньше, чем вокруг «Маленькой жизни»: слишком много отвратительного подавалось как обыденность или как что-то, способное вызвать смех. Мальчику кажется, что за пределами «комнаты» мира нет, а жизнь, которая у него есть, доставляет ему маленькие радости — просто потому что он ребёнок и у него есть мать.

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 6.

элизабет Хейнс

Где бы ты ни скрывалась

Самое пугающее следствие мировой популярности «Пятидесяти оттенков серого» — очередной виток романтизации мужской психопатологии. Отношения Анастейши и Кристиана токсичные и разрушительные, однако представлены как объект грёз. Психологический триллер «Где бы ты ни скрывалась» — это такая реалистичная версия «Пятидесяти оттенков», в которой казавшийся идеальным возлюбленный становится безжалостной машиной, желающей стереть героиню с лица земли. Обссесивно-компульсивное расстройство, посттравматический синдром и попытки женщины собрать себя заново после отношений с «мужчиной мечты» — очень своевременный сюжет для массовой литературы

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 7.

Элис Сиболд

Милые кости

Книга Элис Сиболд о девочке Сьюзи, которую насилуют и убивают по дороге из школы. Теперь она из загробного мира пытается помочь родителям в мире реальном справиться с её уходом — критикам история скорее не понравилась. Экранизацию Питера Джексона с потрясающими спецэффектами и отличным актёрским составом тоже обошли вниманием, а жаль. «Милые кости» — книга для подростков и их родителей, и она прекрасно подходит для того, чтобы начать с детьми разговор о насилии и о том, как пережить тяжелейшую травму — потерю близкого человека. В одном ряду с произведением Сиболд должно стоять и «Произошло ужасное» Маргарет Холмс и Саши Мудлафф — о том, как поговорить с ребёнком о пережитом насилии.

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 8.

Эли Фрей

Мой лучший враг

Российская подростковая литература — вещь специфическая, но книга менеджера по контекстной рекламе «Яндекса» Алёны Филипенко, пишущей под псевдонимом Эли Фрей — хороший повод подступиться к новому полю. История подростков Томы и её некогда лучшего друга Стаса напоминает и «Чучело» Владимира Железникова, и типичные подростковые триллеры. Важен здесь не только сюжет травли и садомазохистских отношений между детьми, но и антураж, ненароком ставящий диагноз обществу, в котором такая ситуация не редкость.

Родители и родственники заняты какими-то другими делами, а учителям проще не обращать внимания на происходящее. Мир взрослых, которые делают вид, что это их не касается, страшнее отдельных трагичных событий. Книга перекликается с основанной на реальных событиях пьесой «Злодеи» Никласа Радстрёма, показывающей, что самое страшное в травле среди детей — бездействие взрослых.

 

От эмпатии к ненасилию: Мощные романы
о преодолении травмы. Изображение № 9.

Арчибальд Джозеф Кронин

Замок Броуди

«Замок Броуди» — одна из самых мрачных семейных саг всех времён, в которой уничтожение семьи — дело рук нарциссичного, жестокого самодура — шляпника Джеймса Броуди. Жена, дочери, сын, любовница — семейство Броуди находится в полной власти отца. Физическое насилие, издевательства и моральное подчинение постепенно убивают если не самих героев, то их отношения с Джеймсом.

Самое тяжёлое и сильное в книге — разрушительная и невыносимая вербальная злоба. Автор показывает, как слова становятся проявлением насилия, на которое невозможно пожаловаться и нельзя доказать. Распад семьи у Кронина перекликается с современным детективом Кейт Аткинсон «Преступления прошлого» о тайнах неблагополучной многодетной семьи, где насилие — норма, о которой не принято говорить. Детектив Аткинсон гораздо психологичнее и трогательнее, чем принято в рамках жанра. Главного героя, кстати, зовут Джексон Броуди — вряд ли это совпадение.

 

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.