Views Comments Previous Next Search

Красота«Мои костюмы — это скафандры»: Художник Андрей Бартенев о красоте и самовыражении

«Будьте не таким, как все, это проще, чем вы думаете»

«Мои костюмы — это скафандры»: Художник Андрей Бартенев о красоте и самовыражении — Красота на Wonderzine

«Мои костюмы — это скафандры»: Художник Андрей Бартенев о красоте и самовыражении. Изображение № 1.

маргарита вирова

Кажется, ежедневно художник Андрей Бартенев успевает сделать примерно миллион вещей: он создаёт костюмы для театральных постановок, ставит перформансы и курирует фестивали, преподаёт на курсе, где помогает желающим понять основы современного искусства. Этой весной он примерил ещё и роль ведущего «Модного приговора», где произвёл фурор, призывая участников программы, в общем-то, не стесняться быть тем, кем хочется — и сам блистал в необычных, сложных и весёлых костюмах. Мы поговорили с Андреем Бартеневым, превращающим в акт искусства почти каждый свой выход, о свободе быть собой, красоте и эгоизме.

 

Если говорить об экспериментах с внешним видом, то все мои костюмы — это, конечно же, скафандры. Когда мы выходим в безвоздушное пространство — достаём один скафандр, попадаем в водную среду — достаём другой, в пустыне надеваем третий, в городе, перенасыщенном разными людьми, — четвёртый. Вот этим я и занимаюсь. Причём задача моих скафандров в том, чтобы либо защищать моё слабое человеческое тело, либо выявлять его сильные стороны, либо изменять его структуру. Я всегда это делал и всегда буду делать.

 

«Мои костюмы — это скафандры»: Художник Андрей Бартенев о красоте и самовыражении. Изображение № 2.

Процент людей, которые

имеют редкие представления

о прекрасном,

не меняется

Я не слежу за тем, что происходит в моде. Если и слежу, то лишь за небольшой группой европейских дизайнеров, а это всего лишь пять имён, которые мне любопытны. Но то, что я вижу, они практикуют вне каких-либо тенденций, то, что они создают, рассчитано на очень ограниченную аудиторию. И потом я же и сам могу всё это делать. 

Я думаю, что воспринимать одежду и образ как способ самовыражения легче всего большим эгоистам. Для проявления мощности эгоизма требуется противопоставление себя окружающей среде, попадение в ситуацию, где ты отличаешься и отчуждаешься от общей массы. 

 

А вот избавление от стереотипов зависит исключительно от вашей свободной воли — берите и избавляйтесь. Будьте не таким, как все, это намного проще, чем вы думаете, и намного легче, чем быть привязанным к тем страхам, которые вас сдерживают.

Я думаю, что нет никакого движения в сторону «некрасивости» — это скорее журналистский штамп. На самом деле все эти инопланетные, клоунские, странные образы были всегда. Просто медиа то подхватывают их на остриё новостей, то бросают. Соответственно, эта культура то возвращается, то исчезает. Я думаю, что процент людей, которые имеют такие редкие представления о прекрасном, не меняется. Просто любопытство и степень продаваемости информации меняется. Вот сейчас, наверное, это опять стало возможным продавать, и все стали об этом говорить. Конечно же, индустрия наших ухищрений, «самоуродования», тоже развивается. Но и раньше были другие фрики, всё-таки процент чудачества постоянен.

Эталоны красоты меняются, потому что наш мир меняется, а мы человеческая цивилизация: песни о красоте находятся в новых словах и новых мыслях. Если бы мы не находили новые способы рассказывать о красоте, то остановилась бы интеллектуальная эволюция. Поэтический, фантазийный мир нашего мышления всё время выдаёт нам новые версии понимания красоты. Новые звуки, слова, цифры. Почему нужны все музыканты, художники, литераторы? Потому что они должны написать свои рассказы о красоте, соответствующие эпохе, в которой они живут.

 

Со мной всё очень просто: диктат моего мышления гораздо сильнее диктата мнений. И своему внутреннему голосу я доверяю намного больше, чем хору внешних авторитетов. В конце концов, этот голос тебе даётся небом — и он звучит, а ты ничего не можешь сделать. И именно он является мерилом всех твоих поступков. Я не хотел делать то, что делали люди вокруг, намеренно шёл по пути отрицания и услышал, что нужно мне. Я сразу же понял, то, что осталось, — это моё, и этого не так уж мало, этого хватит на всю мою длинную жизнь.

«Мои костюмы — это скафандры»: Художник Андрей Бартенев о красоте и самовыражении. Изображение № 3.

Своему внутреннему голосу я доверяю намного больше,

чем хору внешних авторитетов

 

Для определённых людей мода является визуальным языком, который сигнализирует: «Я свой, прими меня в свою команду». Посмотреть хотя бы на художников, которые занимаются стрит-артом: они выглядят похоже, потому что они все из одной культурной ячейки. Так это и работает, мода существует для того, чтобы с помощью внешнего вида человек мог найти друзей, товарищей, которые его поймут. Одежда, конечно же, является языком так же, как граффити на городских стенах. Это нормально, и это знание, которым нужно пользоваться. Если же вы не хотите попасть в какую-то категорию, придумывайте себя сами. Я могу играть во всё что угодно, и мне это нравится. Я могу быть вне категорий — а могу быть в любой из них.

 

Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.