Views Comments Previous Next Search

КрасотаДолгая память:
Девушки о дорогой
сердцу косметике

Некогда любимые запахи, милые коробочки, сумасшедшие цвета и другие волнующие вещи, которые невозможно выбросить

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике — Красота на Wonderzine

У всех нас есть вещи, которые мы храним годами из сентиментальных соображений и не выкидываем даже при переездах. Мы спросили у девушек, какими помадами, ароматами и тенями они уже не пользуются (или делают это очень редко), но бережно хранят — по романтическим или другим, не очень понятным, причинам.

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 1.

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 2.

Даша Лялина
генеральный директор Svoy.ru

Флакон духов Automne M. Micallef куплен в Швейцарии году в 2005-2006. Ценны и знаковы для меня в первую очередь тем, что стали первым моим селективным ароматом — до этого все мои флакончики легко можно было найти в дьюти-фри (но после этого жизнь уже никогда не была прежней). Мы долго с мужем пытались установить истинный их возраст, дидактически поняли, что он точно больше 7 лет (нашего шестилетнего сына тогда не было даже в мыслях, а тогдашние дети-подростки друзей сейчас здоровые лбы со своими стартапами) и меньше 12 (столько лет мы женаты, но позволить себе путешествовать не по работе смогли далеко не сразу). Итак, Церматт, 2005 год, денег категорически в обрез, а мы как назло ежедневно ходим и ходим мимо многочисленных магазинчиков. Ну и в какой-то момент прозвучало: «Ладно, гуляем, пошли духи выбирать». Выбирала по принципу «чем странней, тем лучше», продавщицы при этом пытались подвести к процессу теоретическую базу: у этой марки, кажется, было четыре аромата в соответствии с временами года, и они меня пытались определить к одному из них. В итоге я стала «осенью» и была страшно довольна — запах «Красной Москвы» полностью соответствовал моим представлениям о необычном аромате. Надо сказать, я довольно долго и с удовольствием ими пользовалась, но моим любимым ароматом они так и не стали — тот самый флакон так и остался единственным, но передать кому-то рука не поднимается, так и храню как начало своей коллекции любимых ароматов и подарок мужа.

 

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 3.

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 4.

Таня Родина
директор по маркетингу
и коммуникациям RIDERS

Я люблю покупать косметику в путешествиях. Поэтому практически все, что стоит на моей косметической полке, я привезла из какого-нибудь duty free по миру. Мне нравится вспоминать, откуда появилась та или иная вещь, с каждой связана история. Например, увлажняющий крем Lancôme я купила в пять утра в аэропорту Абу-Даби после того, как возвращалась с Сейшел с гордо сгоревшим лицом. Темно-сливовую помаду Chanel купила в Берлине, помню, что сразу же накрасила ей губы и пошла на какую-то невероятную вечеринку, а домой уже вернулась без помады на губах. Духи Jo Malone я купила во время одного из полетов в Нью-Йорк, какая-то чрезвычайно импульсивная покупка, сейчас их открываю и понимаю, что мне ну совершенно не нравится запах. Получается, что вместо, скажем, магнитиков на холодильник или прочей сувенирной продукции я из путешествий привожу косметику, поэтому и выбрасывать ее жалко, ведь она напоминает мне о моих любимых городах.

 

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 5.

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 6.

Виктория Головинская
фотограф-сказковед VictoriaStories

Мамина коробочка со мной с самого детства, сколько себя помню. Маленькая, темно-черешнево-сливовая, густо-ягодная, твердой старой пластмассы, внутри — серебро дна и стенок (по понятным причинам изображение той самой коробочки редакции найти не удалось. — Прим. ред.). Что там было? Кто знает. Полной коробочку я не видела никогда, ко мне она попала уже дочиста вымытой, сверкавшей серебряной пустотой. Но при этом благоухающей. Пахло из коробочки чем-то густым и пряным, парфюмерным, восточным и очень женским. Я хранила в ней то бусинки, то засушенную пыльцу, то драгоценные образцы — ногти и кожу, — которые потом разглядывала под микроскопом, то жуков, то еще какие совершенно необходимые вещи. Эта коробочка сменила со мной пять городов, больше двадцати квартир (в какой-то момент я сбилась), никуда не пропала и до сих пор стережет мои маленькие неясные ценности. Пару лет назад я увидела знакомые формы в каком-то простецком хозяйственном. И поняла, что в маминой коробочке был, наверное, как и в этих, просто бальзам для губ. Запах в ней внутри до сих пор. Густой и пряный. И очень женский.

 

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 7.

 Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 8.

Анна Губанова
юрист

Мужской Sisley Eau d’Ikar появился дома случайно — выиграла года три назад в лотерею на вечеринке. Радовалась, что подарю бойфренду к 23 февраля. Но, увы, мы поссорились, а аромат я из любопытства попробовала — понравился! Решила оставить себе. Теперь иногда ношу в офис, когда нужно повысить мотивацию в работе или создать настроение для принятия «мужских» решений. Несмотря на то, что парфюм свежий, сложный и, в принципе, унисекс, пару раз слышала от друзей, что все-таки чувствуется запах мужского одеколона.

 

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 9.

 Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 10.

Наталья Покровская
продюсер независимой кинокомпании «Отдельное лето»

Миниатюра Versace Blue Jeans. Их женская «пара», Red Jeans, были одними из первых духов, что я купила самостоятельно — такая же миниатюра продавалась в киоске на первом этаже 1-го гуманитарного корпуса МГУ, где я училась. Но Red уже давно сносились, а полупустой флакончик Blue Jeans я берегу. Такой аромат был у моего приятеля — соседа по даче. Пахнут они чем-то сложносочиненно-клевым; сейчас, как мне кажется, свежие мужские ароматы гораздо прямолинейнее. 
Оранжевые блестки Helena Rubinstein Loose Powder оттенка Fluorescent Coral. Оранжевый — мой любимый цвет, но даже мне не удалось найти применения этим блесткам на своем лице (кроме, кажется, пары вечеринок). Храню из-за эстетической составляющей и на память о прекрасных днях работы в журнале L’Officiel, где мне и подарила эти блестки редактор отдела красоты Таня Якимова.

 

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 11.

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 12.

Ольга Азовская
вольный копирайтер

Я — настоящий маньяк-минималист. Обожаю выкидывать вещи, которые перестали нравиться и иметь какой-либо смысл. К тому же, если бы существовал конкурс «Мисс скудная косметичка», я уверена — тиара победительницы была бы мне обеспечена. Тем более загадочным кажется наличие у меня теней Pupa, купленных в 2004 году. Они черно-белые и запеченные с крупными блестками, этакие бриллианты сатаны. Куда я с ними ходила? В универ, конечно. А также на концерты молодых и перспективных emocore-групп (на дворе 2004 год, помните?). Этими прекрасными тенями можно было повторить макияж Мэрилина Мэнсона или гипнотически-депрессивной солистки группы Garbage. Кстати, несмотря на то, что я уже работала и имела кое-какие деньги, в те времена косметика Pupa казалась чем-то невероятно крутым и совсем не дешевым. C тех пор я сменила неисчислимое количество съемных квартир, городов и стран дислокации. Да и крашусь я по минимуму уже лет восемь, никаких черных кругов вокруг глаз. Но тени все еще со мной. В обозримом будущем я выйду на сцену (танцую tribal fusion) — и бриллианты сатаны, наконец, дождутся своего поистине звездного часа.

 

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 13.

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 14.

Ольга Страховская
главред Wonderzine

В 96-м году я впервые поехала в Италию — страну, с которой с тех пор у меня долгий и страстный роман — и привезла оттуда роскошный набор вещей, олицетворявший тогда итальянский стиль: светло-голубые обтягивающие джинсы Valentino, тонкие брюки Versace в люрексную полоску, кроп-топ с медузой и мужскую туалетную воду Acqua Di Gio. Что именно подтолкнуло меня к ее покупке — полка «новинки» в duty free или реклама с Ларри Скоттом, — установить уже невозможно. Отчетливо помню, что пользовалась в то время исключительно мужскими ароматами (до этого я уже пережила двухлетнюю моногамную обсессию CK One) — в реальности, где еще не существовало слова «селектив», это была единственная опция выделиться. Acqua Di Gio казался мне идеальным запахом андрогинной свежести — без очевидной маскулинности моря, свежескошенной травы или мыла — и подсознательно увязался с таким количеством счастья, что я не смогла позволить себе истратить его до конца. С тех пор у моей мамы дома так и стоит матовая фляжка с парой постепенно испаряющихся миллилитров на дне. Порой, когда я захожу к ней в гости, просто открываю его и нюхаю — подозреваю, что при попадании на кожу эта жидкость 18-летней выдержки произведет эффект слюны Чужого.

 

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 15.

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 16.

Катерина Макарова
директор по коммуникациям Cosmotheca

Я бережно храню самый первый флакон селективной парфюмерии (хотя тогда это еще так не называлось, кажется), купленный мной 12 лет назад на рынке в Коньково за сто долларов. Специальных магазинов тогда не было, да и официально Un Bois Sépia из коллекции ароматов Сержа Лютена до последнего времени продавалась только в бутикe в Пале-Рояль в Париже. Их еще называли «колокольчики» за форму флакона. До сих пор мой самый любимый из его ароматов — он пахнет палой листвой, сухой травой и осенним солнцем. Я и ношу его обычно осенью. К сожалению, со временем аромат во флаконе со стеклянной пробкой изменился, и не в лучшую сторону, и пару лет назад я заменила его новым. Но старый с фиолетовой этикеткой (на фотографии выше — обновленная версия Un Bois Sépia. — Прим. ред.) оставила на полке как воспоминание о первой любви или что-то вроде того.

 

 

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 17.

Долгая память: 
Девушки о дорогой 
сердцу косметике. Изображение № 18.

Татьяна Никонова
секс-блогер Sam Jones’s Diary

Этой палетке MAC для смоки-айз почти семь лет — в конце октября 2007 года купила ее в «Европейском», убивая время в ожидании Пэрис Хилтон. Не на рандеву, конечно, а по работе — я была главным редактором еще маленького и скромного Spletnik.ru, поэтому сама освещала важные события. Пэрис в тот момент считалась звездой большого масштаба в Россию приехала в первый раз — по приглашению Киры Пластининой на показ в АРМА и для прочего промоушена дизайнерской марки. После показа гостья пошла немного тусануть и вернулась в гостиницу только к утру. Мы же с фотографом наивно явились в магазин Пластининой в «Европейском» к полудню соответственно анонсу. Часа через четыре от бездельного ожидания среди розовых юбок я озверела (2007! — время до фейсбука и инстаграма в каждом смартфоне) и пошла по магазинам, строго наказав фотографу смотреть в оба. Вернулась, впрочем, раньше Пэрис, которая объявилась только к вечеру. Пришла из магазина MAC с глазами как у панды и четверкой теней Gentle Fume Eyes, а пользовалась ими с тех пор ровно три раза — и каждый из них для каких-то съемок, в жизни я такое не ношу. Но выбросить рука не поднимается — время было романтическое, Пэрис Хилтон казалась достаточным поводом, чтобы убить день. Ах, молодость.

 

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.